Агриков меч - Сергей Фомичёв

Варунок направлялся в Муром в сопровождении Зарубы и дюжины всадников из его полка. Не то чтобы мещёрские князья опасались по знакомым дорогам да через родные леса без охраны ездить, но посольское дело требовало соблюдать приличия, а значит послу, тем более княжескому сыну, надлежало окружить себя кучей дворни и разодетых бездельников, умеющих трепать языком и многозначительно супить брови. Мещёрские князья, однако, привыкли обходиться без дворни, да и бездельников у них в заводе не нашлось, а потому Варунка сопровождала настоящая дружина. Может, оно выходило и простовато, зато с бывалыми воинами никаких задержек по пути не возникло. Ехали быстро, разместив припасы и подарки в чересседельных сумках, скакали со сменными лошадями весь день и всю ночь почти без остановок, а к утру добрались уже почти до места.

Тут-то и заступили им дорогу трое пеших путников — старик и два молодых человека. Вообще-то так опрометчиво поступать не следовало — наглецов могли запросто затоптать, бывали такие случаи. Но глазастый Варунок, а следом за ним и Заруба, узнали в старике чародея, а в одном из молодых людей Тарко.

— Вот так встреча! — воскликнул княжич, останавливая коня.

Соскочив на землю, он бросил повод молодому дружиннику и обнял названного брата. Затем учтиво поприветствовал Сокола.

Княжича заметно покачивало после длительного пребывания в седле.

— Что вы здесь делаете? — спросил он. — Я слышал, вы с Тароном уплыли. Поговаривали, будто на север куда-то отправились. Выходит, наврали мне? А мы вот в Муром с посольством едем.

— Не доедете. В осаде Муром, — сообщил Сокол. — Уже который день сидят. И по реке никого не пропускают. Так что сошли мы с корабля, а Тарон обратно в Елатьму вернулся.

— В осаде? Вот так новость! — удивился Варунок. — Почему же соседи гонца не прислали?

— Может, и посылали, да перехватили его. Кругом заставы стоят. Тарон обещал сообщить Александру, но пока ещё весть до Ука дойдёт, а он осторожен, без проверки пальцем не шевельнёт.

— Это правда, — согласился Варунок с уважением к отцу в голосе.

— Кто осаду ведёт? — деловито осведомился Заруба, всё ещё оставаясь в седле.

— Дальний родич Юрия воду мутит, Фёдор, — сказал Сокол. — Но из-за его спины и другие выглядывают. Монах какой-то странный шатается, да не просто шатается, а помощь приводит. Как раз вчера вечером подошло подкрепление, а прямо сейчас, боюсь, уже идёт битва.

Варунок взмахом руки приказал дружинникам спешиться.

— Давай-ка обсудим, — сказал он Зарубе. — Надо как-то выручать соседей.

— Чего мы там сделаем с одной-то дюжиной? — проворчал воевода, неохотно покидая седло и отводя с дороги коня. — С посольством отправлялись, не на войну. Подарки везём вместо стрел.

— Но ведь и домой за подмогой не успеем съездить, — сказал княжич.

— Не успеем, — кивнул Заруба. — А если бы и успели, не уверен я, что князь войско отправит. Кабы ордынцы наскочили на Муром, или ещё какие разбойники, понятно, а так семейное дело.

— Семейное дело, говоришь? — уцепился Варунок. — Так ведь и у меня оно считай семейное.

— Всё же не воевать тебя отец посылал, — напомнил Заруба.

— За женихом для моей сестрички он нас посылал, — засмеялся Варунок. — Но жених-то, небось, сражается сейчас. А ну как Муром возьмут, к кому мы тогда поедем?

Тарко погрустнел. Названный брат, не ведая того или не придавая значения, задел больное место.

— Ну и чем мы поможем? — не сдавался Заруба. — Такой слой разве что на обоз напасть.

— А вот сейчас нам чародей и подскажет, — улыбнулся княжич. — Верно?

— Есть там одно место, куда ударить даже малой силой удачно можно, — сказал Сокол. — Ставка Фёдора. Город они плотно обложили и удара извне не ждут. Если всё правильно рассчитать, по уму сделать, то хороший переполох можно устроить.

Варунок загорелся, а Заруба продолжал хмуриться. За княжича не колдун головой отвечал перед Уком.

Разговор прервался, когда на дороге появился купеческий поезд. Он едва тащился. Избитые дорогой повозки скрипели, угрожая вот-вот развалиться. Сопровождающим приходилось то и дело вытаскивать колёса из ям, помогать лошадям. Слышались споры, ругань, понукания.

— Вот те раз, — усмехнулся Рыжий, прислушиваясь к голосам. — Никанор! Старый знакомый!

— Эх, Ромка… — засмеялся один из дружинников. — Всюду-то у тебя знакомые, да только друзей сред них нет.

— Это точно, — буркнул Рыжий и когда поезд, наконец, поравнялся с посольством, он закутался с головой в плащ и встал так, чтобы за блеском брони дружинников его не могли увидеть с дороги. Сокол тоже шагнул в тень, хотя и не смог бы сказать определённо, зачем. Купеческие наёмники всяко не опасны для княжеской дружины. Но какое-то предчувствие у него появилось, что и заставило его укрыться.

Мещёрскй воевода уловил движение земляков.

— Задержать? — спросил он княжича.

— Зачем? — удивился тот.

— Выдать могут, — предположил Заруба.

— Пусть себе едут, — отмахнулся Варунок. — Не доберутся они раньше нас до Мурома таким-то ходом.

Поезд медленно прополз мимо стоящего на обочине посольства. Ни галицкий купец, ни его сыновья, ни наёмники не заметили старых обидчиков. Они заняты были возами, лошадьми, да и вообще старались поменьше смотреть в сторону княжеских воинов — чего доброго не понравится взгляд да передумают купца за так пропускать.

— Ну, так что, князь? — вернулся к разговору Сокол, как только поезд проследовал мимо. — Время уходит.